Elena-Joly.com

Revue de presse

 

 

Le Figaro

 

La Russie, mer de sang

 

PAR MAURICE DRUON de l'Académie française

[le figaro littéraire 26 mai 2005]

 

Vaincre à tout prix : des combattants soviétiques témoignent (1941-1945), d'Elena Joly, Le Cherche Midi, 300 p., 18 €. 

 

                                  

Le 9 mai dernier, les chefs d'État du monde entier, ou presque, se tenaient épaule contre épaule, sur la place Rouge, pour célébrer le soixantième anniversaire de la victoire sur les armées hitlériennes.

 

C'était justice. La Seconde Guerre mondiale a été gagnée par l'opiniâtreté anglaise, le matériel américain et le sang russe, avec l'appoint de toutes les Résistances des pays occupés.

 

La part de la Russie, pour le nombre des victimes, fut la plus lourde. Vingt-sept millions de morts. Le chiffre est écrasant, que l'on répète indéfiniment : vingt-sept millions. L'équivalent de près de la moitié de la population de la France. Mais les grands chiffres effacent l'individu. Se représente-t-on bien que ce sont vingt-sept millions de fois un homme traversé d'une balle au front ou au coeur, et renversé contre un parapet, ou déchiqueté par un obus, ou écrasé par un char, vingt-sept millions d'artères ouvertes, vingt-sept millions d'agonies sur un sol de poussière, de boue ou de glace, ou encore de longs décès à la suite de blessures inguérissables.

 

Si nous voulons nous acquitter du devoir de mémoire, j'invite à lire Vaincre à tout prix, d'Elena Joly. Journaliste et écrivain, née à Moscou et qui vit à Paris, Elena Joly a recueilli les témoignages d'une trentaine de survivants du gigantesque combat qui se déroula sur la terre russe, et dont le général MacArthur a dit qu'il était «le plus grand exploit militaire de toute l'histoire».

 

Les octogénaires interrogés sont de professions diverses : écrivains, savants, chercheurs, journalistes, peintres, cinéastes, diplomates, ingénieurs, militaires. Quand les armées hitlériennes envahirent la Russie, le 21 juin 1941, ils étaient tous étudiants.

 

Leurs récits sont hallucinants. Certains furent envoyés au front, qui reculait sans cesse, avec un fusil pour trois, les deux autres n'étant là que pour que l'ennemi épuisât sur eux ses munitions. Les Allemands arrivèrent si près de Moscou que les blessés, faute d'ambulances, étaient ramenés entassés dans les trolleybus.

 

L'avance ennemie fut ralentie, puis arrêtée par un héroïsme collectif qui emportait chacun au-dessus de lui-même et abolissait le sens de la mort. De même que la panique est épidémique et s'empare des gens même qui ne risquent rien, cet héroïsme-là fut épidémique et précipita toute une jeunesse dans l'enfer des bombardements et des corps à corps.

 

Il y avait tant de vides à combler que ces étudiants furent tous rapidement promus officiers. Ils appartinrent à toutes armes, artillerie, infanterie, blindés, aviation, infirmières, interprètes ; leurs épreuves furent égales.

 

Vint l'hiver, le terrible hiver russe. Manque de vivres, manque de vêtements. De quel feu intérieur étaient-ils habités pour avoir pu, sans en mourir, dormir tant de nuits sur un sol glacé ? Dans Leningrad encerclée, assiégée, affamée, les cadavres gelés encombraient les escaliers des immeubles. Et Leningrad, au prix de huit cent mille morts, résista.

 

On craint un moment que le caractère répétitif de ces témoignages en soit lassant. «Quand la guerre a commencé, je venais tout juste de finir mes études (...) Je suis né en 1921 (...) Je suis né en 1922 à Rostov-sur-le-Don (...) Quand la guerre a commencé, j'étais déjà dans l'armée (...) J'avais vingt et un ans quand la guerre a éclaté, j'étais étudiante à la faculté de littérature...» Et puis, très vite, il devient envoûtant. On ne peut plus s'en déprendre. Chacun décrit son parcours d'épreuves et d'horreurs. Presque tous furent blessés. En même temps, chaque récit donne un coup de phare sur quelque aspect inattendu de cette épopée. Ainsi la surprenante passivité de Soljenitsyne durant toute la guerre. Ainsi le jour où Staline crut que son entourage venait l'arrêter. Ainsi le récit de l'interprète qui recueillit et eut à garder le dentier de Hitler.


Les jugements sur Staline concordent. Tous nos témoins, y compris les deux fils du ministre Mikoyan, dénoncent ses énormes erreurs stratégiques. Staline avait, dans les années précédant la guerre, décapité son armée, en envoyant en Sibérie tous ses meilleurs généraux. Il avait signé le pacte Molotov-Ribbentrop pour gagner du temps et ne se servit pas de ce répit. Mais tous les témoins aussi reconnaissent son courage d'être resté à Moscou, sa relance de l'industrie d'armement, l'efficacité unificatrice de sa volonté, l'effet entraînant de ses appels, la puissance du mythe Staline. Lorsqu'il lança l'ordre «Plus un pas en arrière», l'Armée rouge eut un regain d'énergie, cependant que des bataillons disciplinaires étaient chargés d'abattre tout officier ou soldat qui abandonnait son poste. Et l'on songe au mot de De Gaulle, un jour qu'on lui demandait son opinion sur le dictateur rouge : «Eh bien, les morts enterrés, la Russie lui devra beaucoup.»

 

L'Europe, elle, doit énormément à la Russie. Même si celle-ci, pendant plusieurs décennies, a soumis à son régime totalitaire les nations de l'Est, il serait temps de reconnaître ce que la liberté de notre continent doit au peuple russe. A l'Union européenne de le lui marquer, en lui ouvrant les bras.

 

La gratitude est un beau sentiment. N'en soyons pas avares à l'égard des héros....

 

 

 

Revue « Bereg »

 

ПОБЕДИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

 

В мэрии Парижа и посольстве Росси и прошла презентация новой книги Елены Жоли.

После «Третьей смертьи Сталина» и жизни Калашникова, в парижcком издательстве Шерш-Миди вышла как раз к 60 летью Победы книга «Победить любой ценой» (*). В ней беседы Елены Жоли с разными ветеранами 2-ой Мировой войны. Среди них известные писатели, такие как Даниил Гранин, Григорий Баклкнов, режиссёр Пётр Тодоровский, актёр Владимир Этуш и многие другие... даже приёмный сын Сталина!

Огромное значение выхода такой книги во Франции, где на вопрос «Кто победил в 2-ой Мировой войну?» школьники, и не только они, отвечают: «американцы, англичане и, наверное, французы...» трудно переоценить.

Морис Дрюон, известный писатель, академик, пишет в «Фигаро»: «Для того, чтобы лучше понять то, что произошло, я советую всем прочесть книгу Елены Жоли. (...) Пора признать, что свободу наш континент получил благодаря Росии. Европейский Союз должен её отблагодарить, отркыв ей свои объятия.»

На презентацию приехали режиссёр Пётр Тодоровский и генерал авиации, герой Советского Союза, сын одного из руководителей СССР Степан Анастасович Микоян. Граф Ролан де ла Пуап – лётчик эскадрили Нормандии-Неман не мог не прийти лично поздравить автора.

Презентация книги была организована Российским Фондом Культуры Михалкова. Чтобы отметить событие, Георгий Гараниян привёз из Москвы солистов своего оркестра.

 

(*) Vaincre à tout prix : des combattants soviétiques témoignent (1941-1945)

d’Elena Joly

Le Cherche Midi, 300 p., 18 €

 

 

 

 

Google books (critique)

 

Vaincre à tout prix, Elena Joly, éditions du Cherche Midi, 2005 – Collection « Documents », 320 pages illustrées, 18 €

 

L’ouvrage a été édité à l’occasion du soixantième anniversaire de la Victoire de 1945, et, plus exactement pour commémorer la victoire de l’Union soviétique sur l’Allemagne nazie, le 9 mai 1945. Elena Joly y réunit les interviews de 26 anciens combattants russes (soviétiques), vivant en Russie aujourd’hui : des témoins dont chaque parcours diffère. Leningrad, Moscou, Stalingrad, la Résistance française… Au fil de ces pages, le lecteur prend la dimension du rôle essentiel de l’Union soviétique dans l’issue de la Seconde Guerre mondiale – un rôle quelque peu sous-estimé en France, nous semble-t-il. Dans ces témoignages se dégage une grande retenue. Les horreurs de la guerre, du blocus de Leningrad ne sont qu’esquissées, car bien trop marquantes, trop présentes encore chez ces survivants (n’oublions pas que l’Union soviétique a subi 27 millions de pertes humaines !). Les questions cruciales concernent le rôle de Staline, le patriotisme, le sort des prisonniers, la désorganisation dans l’armée, les absurdités. L’endoctrinement perce dans nombres de paroles, la foi en Staline si suscitée et entretenue en ces années de guerre ne peut disparaître, elle a pourtant été soumise à rude épreuve pendant un quart de siècle. Mais la guerre était la « Grande Guerre Patriotique » pour les Soviétiques, loin des livres d’histoire, Elena Joly nous offre un panorama bouleversant.

 

Annie Tchernychev

 

 

 

Entretien avec M.Druon

 

Елена Жоли

Беседы с Морисом Дрюоном

 

     Если Людовик ХIV говорил, «государство – это я», то Морис Дрюон вполне мог бы сказать : «Французский исторический роман – это я». Кто не зачитывался его «Проклятыми королями» ? Александр Дюма и Морис Дрюон всегда были любимыми французскими писателями россиян. Многие так и думали, что они жили в одну эпоху ! Мало кто знает, что Дрюон не только наш современник, много лет возглавляющий nec plus ultra мировой культуры Французскую Академию, но еще и наш «соплеменник». Его бабушка и дедушка с отцовской стороны родились и жили в Оренбурге.

     Наш разговор начался в Посольстве РФ во Франции, на презентации моей последней книги «Победить любой ценой». Мои беседы с ветеранами Великой Отечественной войны – Граниным, Тодоровским, Васильевым, Турковым, Ржевской и многими другими – по-настоящему тронули его. Он написал о них замечательную статью, почти  манифест, в газете «Фигаро», а наш разговор продолжился в парижском доме писателя на левом берегу Сены, в двухэтажной квартире, похожей на музей.

     Елена Жоли :

     Вы так глубоко сопереживаете тому, что происходило и происходит в России, Вы чувствуете себя немного русским ?

     Морис Дрюон :

     Даже очень много, хотя, к сожалению, по-русски не говорю, только несколько слов. Но я люблю музыку русского языка, русские песни, и могу Вам спеть мою любимую  : «Помню, помню, помню я, как меня мать любила. И не раз, и не два сыну она говорила…» (Голос, кстати, у него замечательный!) Из русских писателей мне ближе всего Толстой и Гоголь, я пишу по толстовскому методу двух параллельных линий развития сюжета…

     Е.Ж. :

     У Вас было далеко не ординарное детство, Ваш отец покончил с собой, когда Вам было 2 года, а ему 21 !

     М.Д. :

     Мой отец был потрясающим актером, его уже приняли в театр «Комеди Франсэз», но что-то сломалось в его душе… Моя мама была наполовину бразильского происхождения, мой прадедушка родился на севере Бразилии, около экватора, был поэтом и переводчиком Гомера и Виргилия. В последствии он сделал дипломатическую карьеру, жил во Франции, где породнился с наследниками знаменитого поэта Шарля Кроса. Один из моих дедушек был фламандцем. Так что во мне смешаны все эти южные и северные крови, я – человек мира и французский патриот !

     Мой отчим, француз, сыграл огромную роль в моей жизни. Он был не интеллектуал, а гран-буржуа, я обязан ему многими чертами своего характера. Он воспитал меня как патриота, и поэтому я могу найти общий язык с любым человеком, даже не обязательно разделяя его взгляды, если он патриот, поэтому я «говорю на одном языке» с Президентом Путиным, дружбой с которым горжусь. Я был у него в гостях на даче, и он приезжал ко мне в Бордо. Наши мнения по многим проблемам совпадают. Кроме того, мы оба очень любим лошадей, и он, и я целуем их, и они целуют нас. Это о многом говорит !

     Е.Ж. :

     Как для Вас началась Вторая Мировая война ?

     М.Д. :

     Мне было 22 года, когда немцы напали на Францию, и началась «странная  война», как мы говорили. Я никогда не забуду этого страшного унижения, оно повлияло на всю мою будущую жизнь. Я не мог смириться ни с разгромом Франции, ни с коллаборационизмом. В то время я как раз учился в школе офицеров-кавалеристов в Сомюре.

 

     Это было в мае 1940 года. Война застала нас врасплох. Паника охватила всю страну и армию. Даже люди, которых мы считали бесстрашными, и то поддались ей : события развивались слишком стремительно. И эта паника распространялась как эпидемия.

     Е.Ж. :

     В Вашей статье в «Фигаро» Вы пишете про Россию 41-го года : «Так же, как паника может стать эпидемией, заражающей даже тех, кто ничем не рискует, так и их (советских солдат) героизм стал эпидемией… Продвижение врага было замедлено и остановлено этим коллективным героизмом, который был выше страха смерти.»

     М.Д. :

     Да, я восхищался и восхищаюсь героизмом русского народа. Я могу сказать от себя фразу генерала Мак-Артура, которую Вы сделали эпиграфом Вашей книги : «Это был самый большой военный подвиг за всю историю человечества.» Ветераны, герои «Победить любой ценой» были юными, когда гитлеровская армия ворвалась в Россию. От их рассказов невозможно оторваться, они превосходят все, что мы знали. У каждого из ветеранов свой путь испытаний и страданий. Не хватало всего : еды, одежды, оружия. Каким внутренним огнем надо гореть, чтобы вынести все лишения, не умереть и даже не заболеть, не одну ночь проспав на мерзлой земле…

     Я должен Вам сказать, что день 22 июня 1941 года был для Франции «праздником», потому что появилась надежда. Когда мы узнали, что Гитлер совершил безумный поступок, напав на Советский Союз, мы поняли, что обязательно освободимся от немецкой оккупации. Как многие французы, я каждый день следил по карте за военными действиями в России, отмечал флажками освобожденные города : Орел, Курск, Сталинград ! Это была огромная радость для нас. Я помню все так, как-будто и не было этих 65 лет!..

     Я вместе с дядей, братом отца писателем Жозефом Кесселем, сумел попасть в Англию и присоединиться к армии генерала Де Голля. Вместе с Жозефом Кесселем я написал слова к песне, которая стала гимном французских партизан : «Друг, если ты погибнешь, я встану на твое место… Мы разрушим тюремные стены и освободим наших братьев.»

     После войны я сблизился с  коммунистами. Мы были братьями по оружию, вместе воевали против фашизма. Я был близок ко всем левым силам, считался «спутником», «попутчиком» коммунистов. В годы войны я ненавидел политику  IV республики, участвовал в коммунистических митингах, произносил на них речи, хотя никогда не был марксистом или атеистом. Я верю в божественное происхождение мира, религия мне необходима, та религия, которая объединяет все верования, которую разделяют все поэты.

     Е.Ж. :

     Как Вы бросили военную карьеру и стали писателем ?

     М.Д. :

     Этим я обязан своему дяде Жозефу Кесселю, члену Французской Академии,  автору знаменитого романа «Лев». Он оказал большое влияние и на формирование моего характера, и на выбор будущей профессии. Я очень рано начал писать эссе и стихи, и без него остался бы, наверное, эссеистом и плохим поэтом. Это он сказал мне : «Только романы, попробуй, я в тебе уверен!» История Франции всегда увлекала меня, над серией «Проклятые короли» я работал много лет, даже переписал их в 1965 году, совершенствуя стиль. Но моему перу принадлежат и другие книги. За роман «Сильные мира сего» в 1948 году я получил Гонкуровскую премию. Мне тогда было 30 лет.

     Е.Ж. :

     А сейчас Вы пишете ?

     М.Д. :

     Я больше не пишу романов, ведь они подменяют действительность не только для читателя, но и для писателя. По своей натуре я очень деятельный человек, был министром, депутатом во Франции и в Европейском Союзе, состоял на дипломатической службе, помогал моему давнему другу Ассану II-му, королю Марокко… Чтобы писать романы исторические и современные, которые через некоторое время станут историческими, надо «закрыться внутри себя», абстрагироваться от внешнего мира. В какой-то момент я сказал себе : «Хватит писать романы, надо жить как в романе, играть роль в общественной жизни». Андрэ Мальро  тоже перестал писать романы, когда занял пост министра культуры.

     Е.Ж. :

     Много лет подряд Вы являлись Бессменным секретарем  Французской Академии… «Бессмертными», наверное, не так легко управлять. Произошли ли какие-либо изменения в деятельности Академии ?

     М.Д. :

     Меня выбрали Академиком в 1966 году, а в 1985 году я занял самое высокое место в ее иерархии – должность Бессменного секретаря .

    Я вполне удовлетворен тем, что мне удалось сделать до 2000 года : я заставил своих коллег гораздо больше работать, ускорил издание Словаря Академии, который начали печатать в 1794 году. Восьмое издание вышло  в 1935 году. С такими  темпами  9-е увидело бы свет только в 2050-м. Я рад, что благодаря именно моим усилиям в члены Французской академии выбрали Леопольда Седара Сенгора, Фернана Броделя, капитана Кусто и кардинала Люстиже… А также нескольких женщин и среди них писательницу из Алжира! Французская Академия представляет не национальности, а французский язык.

     Но на пороге нового века мне захотелось снова почувствовать себя свободным, писать то, что мне хочется, то, чего я не мог себе позволить, будучи главой государственного учреждения. .

     Как говорил Де Голль, «надо уметь уйти от вещей, пока они от вас не ушли». Я уже в том возрасте, когда все может случиться, а повторять судьбу своего предшественника мне не хотелось бы. 12 лет он был Бессменным секретарем и 6 из них сильно болел. Мне приходилось фактически выполнять всю его работу. 

     В принципе,  должность Бессменного секретаря пожизненная, но в 2002 году я уступил свое кресло историку , писательнице, политологу и специалисту по России Элен Карэр Д’Анкосс. Она это заслужила.

     Е.Ж. :

     Что касается заслуг. Кажется ли Вам справедливым, что роль России в войне постоянно принижается . Я живу в Версале и часто разговариваю с учениками лицея Ош, который считается лучшим во Франции. На вопрос  «Кто победил во Второй Мировой войне ?» они отвечают : «Англичане, американцы, французы…» - «А еще ?» - «А что, был кто-то еще ?» В России это кажется невероятным… Я уже говорила об этом с Элен Карэр Д’Анкосс.

     М.Д. :

     В подобных ответах школьников виноваты учебники, а значит и комиссия по учебным программам, инспекторы образования, которые делают эти программы. 27 миллионов погибших нельзя забыть !

     Я согласен, что это совершенно не справедливо. В статье «Россия – море крови», посвященной  Вашей книге, я пишу : «Вторую Мировую войну выиграло упрямство англичан, американская техника и русская кровь !» Французское сопротивление тоже сыграло значительную роль в Победе, оно было самым масштабным в Европе.

     Европа в долгу у русского народа. Надо, наконец, признать, что свободу наш континент сохранил благодаря России, и Европейский Союз должен открыть ей свои объятия. Благодарность – одно из лучших человеческих качеств, так не будем скупиться на него !!  

 

P1010209

 

 

Revue « Itogi »

Журнал "Итоги"

 

 

Принцесса, русская душою...

"Две жизни Грейс Келли" - новая книга Елены Жоли

 

     Один мудрец, помнится, советовал молодым людям создавать о себе мифы и начинать делать это как можно раньше. Грейс Келли в подобных наставлениях никогда не нуждалась. По многим причинам. Во-первых, потому, что воплощением "американской мечты" был ее отец. Уроженец Ирландии, самоучка Джон Брайан Келли, начав карьеру заурядным каменщиком, стал не только основателем одной из самых больших строительных фирм Восточного побережья, мультимиллионером, но и олимпийским чемпионом по гребле. Его брат Джордж был знаменитым драматургом и журналистом, лауреатом Пулитцеровской премии. А во-вторых, Грейс Келли так рано начала свою карьеру в картинах Стэнли Крамера и Альфреда Хичкока, что сделалась живым мифом помимо своей воли. Как однажды скажет она сама: "Я познала успех слишком быстро, чтобы понять всю его важность..." Впрочем, книга Елены Жоли, переводчицы, издательницы и писательницы, как говорят французы, femme de lettres, не просто о легенде по имени Грейс Келли, а о "русской биографии" принцессы Монако. Объяснение такому беллетристическому повороту лежит рядом: автор книги "Две жизни Грейс Келли" - урожденная москвичка - сегодня живет на Лазурном Берегу.

 

"Стойте, стойте! - воскликнет придирчивый читатель. - Но Грейс Келли никогда не была в нашей стране". Это правда. Но от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется. Дело в том, что жизнь этой удивительной женщины оказалась связанной с Россией еще в Америке, задолго до династической истории в Монако. Первым женихом Грейс Келли в самый разгар ее звездной голливудской карьеры был известный дизайнер, личный кутюрье Жаклин Кеннеди Олег Лоевский-Кассини, внук посла Николая II в Америке. Позднее, уже в Монако и Франции, вся короткая жизнь принцессы Грейс окажется связанной с русской культурой. Особенно с музыкой, балетом, живописью. Среди ее друзей будут Марк Шагал и его жена Вава, Анна Сорина, жена незаслуженно забытого художника Савелия Сорина, Майя (Марика) Безобразова, и по сей день возглавляющая Школу балета в Монако, Рудольф Нуриев, Гала (Елена Дьяконова), жена Сальвадора Дали… И конечно, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Не случайно именно после встречи с Галиной Вишневской у автора и родится идея создания этой книги, увлекательной, как детектив, и прекрасной, как сказка.

 

"После того как Галину Вишневскую и Мстислава Ростроповича лишили советского гражданства, первой, кто им позвонил, была принцесса Грейс, - рассказывает "Итогам" Елена Жоли. - Она сказала, что музыкантам выпишут паспорта граждан Монако. А с этим документом во всех странах двери открыты… Это было спасение". Из подобных историй, рассказанных автору Галиной Вишневской, дружившей с Грейс Келли на протяжении двадцати шести лет ее европейской жизни, соткана вся ткань повествования, густо расцвеченного уникальными фотографиями из летописи рода Гримальди, самым ярким сегодняшним представителем которого является принц Монако Альбер II, большой друг России.

 

Интонация этой романтизированной биографии, нельзя не признать, несколько женская, пропитанная обожанием героини, порой даже доходящим до ее обожествления. Впрочем, это, наверное, оправданно. Как точно написал в предисловии к "Двум жизням…" режиссер и актер Владимир Меньшов, "Грейс Келли распорядилась своим талантом самым неожиданным и блестящим образом, сделав метафору "королева экрана" буквальной".

 

 

 

Photos Interpress

Презентация книги "Грейс Келли"

 

Российская Федерация. Санкт-Петербург. Ольга Нестерова, Алена Жоли, Анатолий Аграфенин. Презентация книги французской писательницы Алены Жоли "Грейс Келли", посвященной 80-летию со дня рождения принцессы Монако. Начальник отдела Комитета по внешним связям Ольга Нестерова, писательница Алена Жоли, заместитель председателя Комитета по печати Анатолий Аграфенин.